«Сегодня „Ашан“ вообще никому не нужен»

«Большая вероятность — продажа их бизнеса»

— Что вы думаете о ситуации с передачей ряда активов, в том числе «Ашана» и «Лемана ПРО», во временное управление? Как будут развиваться события дальше?

— Передача «Ашана» и «Лемана ПРО» во временное управление — абсолютно ожидаемый шаг. Дело в том, что это не просто бизнес, а стратегически значимая логистическая инфраструктура, доступ к которой имеют сотни тысяч людей.

«Ашан» падает в выручке и трафике порядка десяти лет, и это не сценарий России — это везде. Формат гигантских гипермаркетов на 12–18 тыс. «квадратов» устарел во всем мире, а переделать его в малый формат стоит столько же, сколько построить новый.

Эти огромные магазины развивались в нулевые годы, а сегодня они не отвечают потребностям человека, этот формат по всему миру себя изживает. Сейчас фокус совсем другой — магазины у дома, доставка, скорость, в городских пространствах помещения в основном меньше 6 тыс. кв. м, 2–3 тыс. кв. м. Поэтому сегодня «Ашан» на 12 тыс. кв. м вообще никому не нужен. Когда ты заходишь и видишь вот это все, просто паническая атака может случиться.

— Но в «Ашане» недорогие продукты…
— Это раньше у «Ашана» были собственные торговые марки (СТМ), у них были качественные вина, колбасы и другие продукты, которые они производили сами. А поскольку этих марок нет, то и уникальность магазина теряется, нет той операционной модели — она развивается не в лучшую сторону. Сейчас у нас «Озон фреш», «ВкусВилл» — это вот и есть СТМ.

При этом российский бизнес сейчас живет абсолютно своей жизнью и видит совершенно другие сценарии для себя. Это видно на примере «Вкусно — и точка», они стали открывать новые форматы, которых не было у «Макдоналдса» — на заправках, например.

В целом, чтобы изменить ситуацию с «Ашаном», нужны «аппетит» и денежные вливания. Поэтому большая вероятность — продажа их бизнеса, как это было с Danone, Carlsberg. Но проблема в том, что сеть оценивается в 270 млрд руб. — на эту сумму должен найтись оператор или инвестор, способный переварить или раздробить на сегменты. Это огромнейшее хозяйство, и непонятно, кто может его «проглотить».

«Люди вернулись за покупками в ТЦ»

— Доходность и трафик торговых центров падают. Это, кажется, уже неизбежно. Что с этим делать?
— Надо прийти к осознанию, что доходность будет снижаться. Трафик торговых центров падает с 2019 года. За три-четыре года бума онлайн-торговли маркетплейсы росли на 100% в год, сейчас их доля в категории «фешен» составляет 62%, а к концу года будет 68%. Торговый центр как класс списывать нельзя, но нужно понимать: доходность его упадет, и с этим надо что-то делать.

Ключевая причина ухода потребителя в онлайн — скорость. Он привык за пять минут узнать все: размер товара, его наличие, цену — и тут же оформить доставку. Потребитель «избалован скоростью» и приносит свои онлайн-ожидания в офлайн, который не может дать такую же динамику, и это не вина торгового центра, это изменившаяся модель.

Именно поэтому летние атаки на склады сделали откат к торговым центрам. Люди вернулись за покупками, потому что маркетплейсы не справлялись со сроками. Ретейлеры не могли делать поставки в распределительные центры, каналы перераспределялись из онлайна в офлайн, и обороты торговых центров выросли на 20–30%, а в период back to school — на 6,5%. Офлайн тут оказался быстрее.

— Как сейчас обстоят дела у российских брендов? Есть ли рост или они продолжают закрываться?
— Сегодня важно понимать, что мода остается «основным кормильцем» торгового центра: более двух третей ТЦ получают свыше 30% дохода именно от нее, поэтому она занимает крупную нишу в их экономике.

Тут нужно рассматривать ситуацию объемно. С одной стороны, уход иностранных брендов дал шанс российским, и они бросились занимать освободившиеся пространства. Но дальше возникла серьезная проблема. Большинство брендов выпустили одинаковые коллекции — условные бежевые тренчи и плюшевые костюмы без уникальности и эмоциональной привязки.

И бум открытий прошлых лет сменился пересмотром стратегий. За семь месяцев 2026 года 47 российских и зарубежных ретейлеров объявили о пересмотре присутствия на российском рынке. Из них 17 брендов, или 36%, полностью ушли, 21 бренд, или 45%, оптимизировал количество торговых точек — еще 9 брендов, или 19%, приостановили развитие сети.

На одежду и обувь приходится 60% брендов, заявивших о пересмотре стратегии. Далее идут товары для дома, косметика и парфюмерия, детские товары.

Создать бренд — самое сложное. Это не делается быстро, потому что для создания эмоциональной привязки к нему должно пройти достаточное количество времени. Крупные бренды строят ассоциативный ряд с ценностями — ролики Adidas и Nike с чемпионата мира стоят миллионы долларов. Это очень дорого. А произвести брюки карго за тысячу рублей может любой желающий. Поэтому если нет бренда, айдентики, все производят одно и то же, то и ценности никакой нет.

— Это единственная причина?
— Другая причина закрытий — технологии. В России производства нет — оно в основном в Узбекистане или Китае, даже за хлопком едут в Узбекистан. Это долгие инвестиции — нужно вложиться в технологию, специальное производство, лекала, произвести образец — и продать его с неизвестной перспективой.

Одновременно с этим происходит давление онлайна: на него приходится более половины продаж в непродовольственном сегменте. Зачем идти в офлайн-магазин за бежевым тренчем, если то же самое можно получить на маркетплейсе, который дает доступ к китайским товарам. Плюс влияет сберегательная модель — 54% людей откладывают деньги, а не тратят.

А еще вычтите потребительскую инфляцию: базовая одежда подорожала на 50%, модная — на 100%. Представьте, насколько меньше люди покупают.

— Что можно сделать с этим?
— Сегодня понимать, что мода — просто магазин с вешалками, мало. Надо создавать дополнительные смыслы.
Нужно помогать арендаторам улучшать пространство. Развивать эксклюзивные сценарии — записи у стилиста, небольшие мероприятия с подарками, розыгрыши, встречи с блогерами, бесплатные мейки, концерты, коллаборации. Именно это приводит человека в офлайн.

— Какой прогноз закрытия магазинов к концу 2026 года?
— Среди частично сокращающих сети — LIME, «Лэтуаль», Gloria Jeans, O'STIN, «Шоколадница», «Жизньмарт».Наиболее заметными в третьем квартале стали уходы турецких брендов Madame Coco, Chakra, NetWork, OXXO, Beymen Club, Karaca Home, Les Benjamins.

В четвертом квартале, по прогнозу, рынок могут покинуть еще 4–6 брендов. Продолжится и оптимизация сетей крупными игроками. Весь оборот одежды до конца года потеряет еще 5%.

— При этом новые бренды приходят?
— Приходов значительно меньше. За первое полугодие 2026 года на российский рынок вышли семь новых брендов. Пять российских — «М.Кос», Maison Karma, Fabz, State Venice, Eyya — и два международных: австрийский Zanier и немецкий Frapp.

По сегментам 57% новых выходов приходится на одежду, 29% — на парфюмерию и косметику, 14% — на спортивные товары. В третьем квартале громких новых выходов иностранных брендов не было. До конца года ожидается минимальное количество новых игроков: в частности, на российский рынок могут выйти 5–7 корейских бьюти-брендов.

— Что может помочь торговым центрам?
— У офлайн-торговли есть свои козыри, на которые нужно делать акцент. Во-первых, ассортимент. Всегда самый большой выбор товара будет в онлайне у самого бренда, дальше идут розница и только потом маркетплейс. Новинки попадают на маркетплейсы через две-три недели после того, как появились в магазине. То есть те, кто хочет первыми получать лимитированные вещи, капсульные коллекции, пойдут сразу в магазин.

Кроме того, мы сильно отстаем в развитии общепита в торговых центрах. Если привести опыт США, то у них есть тезис: если к 2025 году не довести сегмент общепита до 25% арендопригодной площади, то будут проблемы. В России сейчас этот показатель меньше 10%. Также обязательно нужно развивать услуги, направленные на улучшение качества жизни, отдых, долголетие, — термы, фитнес, спа, бассейны, соляные комнаты.

Одновременно с этим важно сохранять актуальность: обновлять освещение, ставить экраны — ретейл-медиа дает плюс 15% к продажам, менять арендаторов, которых посадили просто для количества и которые «тянут вниз».

— Будут ли банкротства торговых центров?
— Я не ожидаю такого развития событий. У этой ситуации просто нет интересантов — банкам торговый центр не нужен, они не умеют им управлять. Их задача — всячески поддерживать этого несчастного девелопера, лишь бы не доводить до разорения. Банкротство — целая процедура, которая будет вредить операционной части торгового центра, а если банк все-таки забрал актив, он не может продать его ниже кредита. Тупик. Поэтому они предпочитают помогать бизнесу, реструктурировать кредиты и тянутьОтсюда — бесконечные аукционы, как у «Зеленопарка», выставляемого пятый раз, и «Июня» в Мытищах.